В августе 2026 года Судан уже четвёртый год подряд живёт под звуки взрывов и гул дронов. Конфликт между Суданскими вооружёнными силами (SAF) и парамилитарными Силами быстрого реагирования (RSF) не только не стихает, но и смещается в новые точки. Самой горячей сейчас стала Северный Кордофан, где город Эль-Обейд оказался под реальной угрозой повторения трагедии Эль-Фашира.
Полмиллиона людей в этом стратегическом центре фактически находятся в осаде. Дроны ежедневно бьют по топливным станциям, электроподстанциям и рынкам. Вода исчезает, цены на еду взлетают втрое, а тысячи семей бегут в уже переполненные лагеря. Это не просто война двух генералов — это гуманитарная катастрофа, к которой мир уже почти привык и которую игнорирует.
Пока дипломаты спорят об условиях перемирия, на земле гибнут мирные жители, а дети растут среди руин. Ситуация меняется еженедельно, и именно сейчас решается, станет ли Эль-Обейд следующим символом массовых зверств.
Как началась эта война и почему она не заканчивается
Всё началось 15 апреля 2023 года. Два бывших союзника — генерал Абдель Фаттах аль-Бурхан (командующий SAF) и Мохамед Хамдан Дагало по прозвищу Хемеди (лидер RSF) — поссорились из-за распределения власти после свержения Омара аль-Башира. То, что должно было стать переходным периодом к гражданскому правлению, быстро превратилось в полномасштабную гражданскую войну.
Сначала бои бушевали в Хартуме. Столицу почти разрушили. Затем фронт расползся на Дарфур, Кордофан и Голубой Нил. RSF, выросшие из печально известных джанджавидов, быстро захватили большую часть западных регионов. SAF удерживают восток и север. Ни одна сторона не смогла добиться решающего преимущества, и война превратилась в затяжную мясорубку с применением дронов, артиллерии и этнических чисток.
К лету 2026 года, по данным ACLED, прямые боевые потери превысили 52 тысячи человек. Реальная цифра, если учитывать голод и болезни, значительно выше. Переговоры срываются один за другим. Армия требует полного вывода RSF из всех городов, которые они заняли с 2023 года. Парамилитарные силы на это не соглашаются. Результат — тупик.
Эль-Обейд: новое сердце войны
В июне–июле 2026 года все взгляды прикованы к Эль-Обейду — столице штата Северный Кордофан. Город с полумиллионным населением лежит на ключевой дороге, соединяющей Хартум с Дарфуром. Кто контролирует его — тот держит логистику всего центра страны.
RSF уже более 18 месяцев держат город в условиях, близких к осаде. В июне они усилили окружение с севера, запада и юга. Дроны атаковали почти ежедневно: в июне зафиксировано 27 ударов — рекорд за всю войну. Пострадали топливные склады, электростанция, водяные насосы. Жители рассказывают, что свет пропадает на дни, а вода стала роскошью.
В конце июля SAF провели контрнаступление. Они отбили несколько городков к северу от Эль-Обейда — Бара, Ум-Саяла, Аль-Садарат — и открыли стратегическую трассу до Хартума. Это дало армии шанс подвозить подкрепления. Но RSF ответили репрессиями против мирных жителей в отвоёванных сёлах и продолжают удерживать позиции вокруг города.
ООН и правозащитники прямо предупреждают: если RSF пойдут на штурм, повторится сценарий Эль-Фашира. В октябре 2025 года после 18-месячной осады парамилитарные силы захватили столицу Северного Дарфура. За первые три дня, по оценкам ООН, погибло более шести тысяч человек. Были массовые казни, изнасилования, сожжённые кварталы. Сейчас те же методы применяют вокруг Эль-Обейда.
Гуманитарный кризис: цифры, от которых стынет кровь
Судан сегодня — крупнейший кризис перемещения в мире. По состоянию на июнь 2026 года внутри страны остаётся около 8,7 миллиона внутренне перемещённых лиц. Ещё несколько миллионов бежали в Чад, Египет, Южный Судан. Около 30 миллионов человек — более половины населения — нуждаются в гуманитарной помощи.
В самом Эль-Обейде собралось более 100 тысяч переселенцев. Лагеря разрастаются ежедневно. Люди живут в палатках из пластика и соломы. Вода привозная, еда — редкость. Цены на базовые продукты подскочили на 200–300 процентов. Женщины и дети рискуют жизнью, чтобы добраться до колонок: днём — дроны, ночью — опасность сексуального насилия.
Голод уже подтверждён в частях Дарфура. В Кордофане ситуация балансирует на грани. Холера вспыхивает регулярно. Медицинские учреждения работают на пределе возможностей. Многие просто не могут уехать: нет денег на транспорт, а дороги под обстрелами.
| Показатель | Цифра (по состоянию на середину 2026) | Комментарий |
|---|---|---|
| Внутренне перемещённые | около 8,7 млн | крупнейший кризис в мире |
| Нуждаются в помощи | более 30 млн | больше половины населения |
| Прямые боевые потери (ACLED) | более 52 тыс. | только зафиксированные случаи |
| Погибшие от дронов (январь–май 2026) | более 1000 мирных жителей | данные УВКПЧ ООН |
Данные ACLED и Управления Верховного комиссара ООН по правам человека.
Дроны изменили правила войны
Одна из самых страшных особенностей 2026 года — массовое применение дронов. Обе стороны используют их не только против военных целей, но и против гражданской инфраструктуры. Удары по топливным станциям, рынкам, даже по похоронам стали обыденностью.
В первые пять месяцев 2026-го дроны убили более тысячи мирных жителей. Это резкий скачок по сравнению с предыдущими годами. RSF часто применяют китайские и турецкие аппараты большой дальности. SAF отвечают своими системами и даже пытаются перехватывать вражеские дроны собственными.
Результат — фронт размывается. Удары доходят глубоко в тыл. Люди больше не чувствуют себя в безопасности даже за десятки километров от линии соприкосновения. Это новая реальность суданской войны.
Международная реакция: санкции, призывы и почти нулевые результаты
Мир реагирует, но вяло. США ввели дополнительные санкции против лиц и компаний, которые поставляют оружие обеим сторонам. Европейский союз запретил импорт золота из Судана, потому что именно оно финансирует войну. Британия и G7 призывают остановить наступление на Эль-Обейд.
ООН регулярно собирает Совет Безопасности. В июне и августе 2026-го звучали резкие предупреждения о риске массовых зверств. Но реальной силы для вмешательства нет. Переговоры в Аддис-Абебе срываются. Коалиция, близкая к RSF, бойкотирует консультации. Армия настаивает на полном выводе парамилитарных сил.
Хемеди заочно приговорили к смертной казни за военные преступления. Международный уголовный суд активизировал расследование по Дарфуру. Но на поле боя это почти ничего не меняет.
Что дальше: сценарии на осень 2026 года
Наиболее вероятный вариант — дальнейшее затягивание. SAF укрепили позиции вокруг Эль-Обейда, но RSF по-прежнему контролируют ключевые подходы с запада. Если парамилитарные силы всё же пойдут на штурм, город может пасть с огромными жертвами. Если армия сможет удержать коридор снабжения — фронт стабилизируется, но голод и болезни унесут ещё больше жизней.
Другой сценарий — усиление внешнего давления. Если США, ЕС и региональные игроки (Египет, Саудовская Аравия, ОАЭ) синхронно надавят на обе стороны, может появиться шанс на гуманитарное перемирие. Пока этого не видно.
Для обычных суданцев всё это — абстракция. Они думают о том, где взять воду на завтра, как накормить детей и упадёт ли следующая бомба на их квартал. Война уже стёрла с карты целые города, разрушила систему здравоохранения и образования. Поколение, которое растёт сейчас, знает лишь насилие и нужду.
Судан 2026 года — это не просто африканский конфликт где-то далеко. Это зеркало того, как мир умеет игнорировать катастрофы, когда они затягиваются. Пока дипломаты пишут резолюции, в Эль-Обейде люди стоят в очередях за грязной водой и слушают, как над головой гудят дроны. И это — реальность, которую мы все должны видеть чётко.
Добавить комментарий